Advokat-inform.ru

Юридический советник
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Является ли аудиозапись доказательством в суде

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса). Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске. Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена. В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»; далее – закон об информации). Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса). Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р. и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р. с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г. Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р. (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016). Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.

Позиция ВС РФ

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18.
Требование заявителя: Учесть скрытую аудиозапись в качестве доказательства того, что заем был предоставлен ответчикам на общие нужды семьи.
Суд решил: В обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, истец вправе ссылаться на скрытую аудиозапись беседы с ними.

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е. была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо. Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде. Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ). А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

Читайте так же:
Доверенность на участие в аукционе
Андрей Комиссаров

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры:

«Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию. Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются. Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)».

Елена Мякишева

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»:

«Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде. Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их «контрагент» уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств. В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства».

Сергей Карпушкин

Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юридической фирмы «Борениус»:

«Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально. Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств. В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон. Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон. При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.».

Роман Беланов

Роман Беланов, руководитель проектов компании «Хренов и партнеры»:

«Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство».

Анастасия Малюкина

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

«Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой. В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г. по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством. Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой. Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком».

Аудиозапись как средство доказывания в гражданском процессе — эффективно или нет?

В жизни достаточно часто возникают ситуации, когда отношения граждан не урегулированы формально, путем подписания документов, проясняющих суть этих отношений. К примеру, «дружеский» займ без составления расписки.
В указанных случаях пострадавшему могла бы помочь аудиозапись разговора с оппонентом. Причем, граждане используют диктофон (как правильно, программное обеспечение на сотовом телефоне) очень активно и «пишут» все, что нужно и не нужно. Бытует убеждение, что, если есть запись «порочащего» разговора – значит победа в суде в кармане. Аудиозапись гражданам представляется «царицей доказательств», не меньше! Однако, в судебной практике аудиозапись оценивают совсем не так, как представляется тем, кто ее сделал.
ГПК РФ весьма лаконичен в том, что касается такого вида доказательства, как аудиозапись – от лица, которое представляет запись на «носителе» (электронном или ином) требуется указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст.77 ГПК РФ). Постановлений Пленума ВС РФ относительно этого вида доказательства нет.
На первый взгляд, все просто – записать на флеш-карту (CD-диск), дать пояснения, когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись, обеспечить суд технической возможностью прослушать/посмотреть запись (взять с собой в заседание ноутбук).
Однако, существует ряд нюансов, весьма затрудняющих использование такого вида доказательств.
1. Требование пояснить «когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись» указано в ст.77 ГПК РФ не случайно: оно призвано проверить допустимость такого средства доказывания. Если запись была сделана с помощью скрытой камеры в жилом помещении, где проживает ответчик, или с помощью микрофона, тайно размещенного в помещении, занимаемом ответчиком, то такую запись суд даже не приобщит к материалам дела, сославшись на нарушение ст.23,24 Конституции РФ.

Читайте так же:
Развод гражданина России с гражданкой Узбекистана

По общему правилу, можно записывать свой собственный разговор, по телефону, либо при личной встрече, участником которой являлось лицо, сделавшее запись. Причем, разговор этот должен касаться именно договорных отношений сторон, а не «частной жизни» отдельного лица. Например – беседа заимодавца и заемщика о возврате долга. Если в суд представляется аудиозапись, требуется приобщить «расшифровку» (полный перенос содержания беседы на бумагу) разговора на ней, которую можно изготовить самостоятельно. Заверять расшифровку не требуется (ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6).

А нужно ли уведомлять другую сторону о том, что производится запись? Странный вопрос, ведь если это сделать оппонент никогда не скажет того, что он мог бы сказать, и ради чего собственно запись и производится.
Мнения судов разделились, согласно первой точке зрения, уведомлять о ведении записи нужно (ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД, ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2014 г. N 33-3454/2014; САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 января 2014 г. N 33-69/2014), иначе запись будет признана недопустимым доказательством. В других случаях, суды посчитали, что уведомлять о ведении записи не требуется (Определение Верховного суда РФ от 06 декабря 2016 по делу №35-КГ16-18, СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 6 сентября 2017 г. по делу N 33-15050/2017).
Разумеется, вторая точка зрения представляется более прогрессивной (тем более, что она поддержана ВС РФ) – необходимость «писать» человека возникает только тогда, когда иным путем доказательства получить нельзя, ввиду уклонения оппонента от их предоставления. Но возможно, что разница в оценке связана лишь с тем, что в случаях, рассмотренных в Ленинградской области ответчик не признавал запись, а при рассмотрении дел Верховным судом и в Свердловской области ответчик признавал факт разговора, но просил исключить запись из числа доказательств, так как не был уведомлен о том, что запись производится.

Кстати, при рассмотрении одного из судебных дел, суд отказал в приобщении аудиозаписи на том основании, что из ее содержания нельзя установить время, место и обстоятельства при которых она производилась! (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 января 2016 г. N 33-1490/2016). Может быть судья хотел сказать не то, что сказал, но по странному совпадению, и в этом случае аудиозапись оспаривалась вторым участником спора.

2. Требование представить в суд оригинал записи (для заверения)!
Логично просто скопировать запись с телефона/диктофона на компьютер и перенести на диск (CD или флеш-карту).
Однако, проблема в том, что в дело будет представлен не оригинал записи, а ее копия. Что может повлечь следующий вывод суда: «в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена». (СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 октября 2017 г. по делу N 33-18491/2017). Или вот так: «подлинная запись с видеорегистратора ответчиком и его представителем в суд апелляционной инстанции не представлена (запись была представлена на ДВД-диске – А.П.)», что также повлекло признание записи ДТП недопустимым доказательством (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 февраля 2016 г. N 33-2963/2016).
Ну что же, правила о предоставлении доказательств в дело никто не отменял и приобщать их нужно в оригинале, или надлежащим образом заверенной копии. Интересно, как в такой ситуации поступить – принести на флешке и на телефоне и дать суду прослушать, чтобы «заверить копию»?! Или приобщить в дело сам носитель оригинальной записи – телефон?!
Мой знакомый юрист специально для таких целей приобрел диктофон, «пишущий» сразу на съемный носитель. Но далеко не все будут приобретать подобную технику.
3. Фоноскопическая экспертиза.
Примечательно, что в просмотренной мной судебной практики до фоноскопической экспертизы не дошли ни разу – суд отказывал в ее проведении, начиная придираться к допустимости произведенной записи.
Интересен вопрос о том, кто инициирует и авансирует проведение этой экспертизы. При фальсификации письменных доказательств все понятно – есть предположительно подделанная подпись от имени такого-то, если такой-то оспаривает ее подлинность – то он просит суд назначить и оплачивает экспертизу.
По аудиозаписи все не так просто – ведь из ее содержания установить действующих лиц, как правило нельзя. И если другая сторона оспаривает запись, то и оснований возлагать на нее обязанность оплачивать экспертизу, нет. Предположу, что суд в этой ситуации возложит обязанность по авансированию экспертизы на лицо, представившее «неудобное» доказательство, мотивируя это тем, что «непонятно кто на записи, другая сторона оспаривает, экспертиза стоит десятки тысяч рублей, представьте оригинал записи (любимый Айфон), а лучше вообще откажитесь от экспертизы».
Стоит отметить, что и записи как правило предоставляются довольно некачественные, с обилием посторонних шумов, что значительно затрудняет идентификацию участников разговора – слова то разобрать возможно не всегда!

ВЫВОДЫ:
Аудиозапись рассматривается в гражданском процессе, как «недодоказательство», неудобное и нелюбимое судами. Если оппонент признает запись – вопросов нет. Если не признает – претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Суд сделает все, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу.

Стороне, предполагающей, что ее «записали» и будут эту запись использовать, достаточно не признавать факт встречи и не опознавать свой голос на записи – тогда суд отвергнет это доказательство на 99% (причем без всякой экспертизы). В суд можно направить представителя, поскольку не всякий, услышав себя на диктофонной записи, сможет уверенно заявить суду, что «это не я».

Стороне, планирующей представить аудиозапись, следует позаботиться о ее идентификации и качестве:

Аудио- и видеозаписи как доказательства в трудовом споре

В судебном споре все средства доказывания хороши. Основная задача стороны – отстоять свою позицию и добиться, чтобы ее принял суд. Но не каждый аргумент и не каждое доказательство могут считаться допустимым. Разберемся, принимают ли суды аудио- и видеозаписи, которые им представляет сотрудник или работодатель. Узнаем, на каком носителе приобщать их в материалы дела.

Читайте так же:
Оформление на принудительное лечение

В № 6′ 2018 мы рассказали про то, как суд смотрит на документы в электронном виде в качестве доказательств в трудовых спорах

Не сложно представить ситуацию, когда сотрудник и работодатель оказались по разные стороны баррикад и дело дошло до суда. Каждый будет пытаться любыми способами доказать свою правоту и убедить судью, что именно он прав в спорной ситуации. И нередко стороны в доказательство неправомерного поведения второй стороны приносят в суд аудио- и видеозаписи. Работодатели устанавливают камеры видеонаблюдения в офисных и рабочих помещениях, а работники, когда дело «пахнет жареным» (конфликтом), не выпускают из рук телефоны, тщательно фиксируя на диктофон все разговоры.

Но судебные органы обязаны руководствоваться не только словами и объяснениями сторон или свидетелей, но и иными доказательствами, которые помогут установить фактические обстоятельства дела. Поэтому необходимо разобраться, будут ли к числу таких доказательств относиться аудио- и видеозаписи. Выясним, какие требования имеются к таким записям, чтобы их можно было предъявить в суд.

Согласно абз. 1 ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), доказательства – это полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Читайте статью «Как суды относятся к электронным заявлениям работников» журнала № 7′ 2018

Таким образом, закон позволяет сторонам конфликта доказывать свою позицию, в том числе с помощью аудио- и видеозаписей. Если сотрудник или работодатель планируют предъявить в суд такую запись, следует заранее уточнить, есть ли в суде возможность прослушивания или просмотра записи. На практике может не оказаться необходимого ноутбука или телевизора. В этом случае стороне желательно самостоятельно позаботиться о предоставлении средства связи.

Лицо, которое направляет в суд аудио- и (или) видеозапись на электронном или ином носителе, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст. 77 ГПК РФ).

Суд исключил из состава доказательств представленную аудиозапись переговоров истицы с ответчиком, поскольку не было указано, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись. Доказательств законности получения данной аудиозаписи также не имеется. Таким образом, аудиозапись разговора сторон не отвечала требованиям положений ст. 77 ГПК РФ (апелляционное определение Московского городского суда от 22.08.2016 по делу № 33-29583/2016).

В другом деле истица пыталась доказать принуждение к увольнению по собственному желанию и просила суд приобщить стенограмму аудиозаписи служебного разговора между ней и руководителем. Суд отказал в ее просьбе и указал, что запись велась с нарушением ст. 23, 24 Конституции РФ, а также ст. 77 ГПК РФ. Видно, что запись не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых она осуществлялась, сведения о выполнявшем ее лице. Кроме того, суд отметил, что для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства, суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, оценивает допустимость и относимость представленных доказательств (апелляционное определение Московского городского суда от 30.07.2015 по делу № 33-26927/15).

Как видите, суд довольно строг в отношении такого рода доказательств. Если во время записи не были соблюдены требования закона к порядку оформления записи, то она может быть исключена из числа доказательств по делу. В этом случае сотрудник или работодатель уже не смогут ссылаться на разговор на пленке.

Следует обратить внимание на нормы Конституции РФ, на которые в одном из указанных дел ссылался суд. Согласно ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. А в ч. 1 ст. 24 Конституции РФ отмечено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Указанные требования закона защищают граждан от незаконного вторжения в их частную жизнь, обнародования личной переписки и незаконной слежки.

Давайте разберемся, можно ли установить в офисе организации скрытые камеры видеонаблюдения.

Если не уведомить сотрудников о том, что за ними ведется видеонаблюдение, это можно считать негласным получением информации. Согласно ч. 6 ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД), запрещено использование технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не уполномоченными на то физическими и юридическими лицами. Такое право предоставляется только оперативным подразделениям госорганов, наделенных полномочиями законом (ст. 1 Закона об ОРД). Компании не относятся к числу лиц, которым разрешается вести скрытое видеонаблюдение. Поэтому слежка за сотрудниками будет вне закона. Записи, полученные подобным образом, нельзя будет использовать в суде в качестве доказательств.

См. статью «Вводим систему видеонаблюдения на предприятии» журнала № 8′ 2012

Аудиозапись в качестве доказательства в суде

personal photo

Не так давно коллегия Верховного суда обсуждала вопрос о признании аудиозаписей, сделанными сторонами судебного разбирательства, в качестве допустимого доказательства. Это нам кажется, что просто включить диктофон в беседе с человеком, а затем представить его в ходе судебного слушания – вещь вполне допустимая. Однако, если обратиться к букве закона становится ясно, что все не так просто.

Во-первых, нужно определить, насколько собеседник «человека с диктофоном» осведомлен о том, что его речь записывается.

Во-вторых, на какое именно устройство производится запись, в-третьих, где и при каких обстоятельствах эта запись делается, а также многое другое.

Главное, на что обратили внимание арбитры – это факт или отсутствие факта посягательства на личную жизнь. Это как раз и стало камнем преткновения в обсуждении данного вопроса. Собственно, если бы не это обстоятельство, звукозапись такого формата уже бы давно могла стать средством для защиты своих прав. В нашей статье мы постараемся детально изучить, что органы судебной власти вкладывают в понятие аудиозаписи, чем отличается «гражданская» аудиозапись от той, что производится правоохранительными органами, что нужно знать, когда включаешь диктофон в беседе с человеком и, конечно, где можно и нельзя заниматься записью.

Читайте так же:
Как определяется размер накопительной пенсии

На что ссылались судьи?

Если обратиться к текстам правовых документов, становится понятна некая «нерешительность» арбитров касаемо этого вопроса. В частности, существует запрет на скрытую фиксацию информации, установленный в статье 24 Конституции, гарантирующей равенство прав и свобод граждан, а также право на частную жизнь. Также в пункте 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», указано, что любой гражданин не вправе требовать от другого гражданина раскрывать сведения о его личной жизни, семейных тайнах против его воли. На основании этих предписаний судьи могут или принять, или наоборот – отвергнуть аудиозапись, представленную в суде в качества доказательства. В нашем случае идет четкое разграничение аудио фиксации на те обстоятельства и то место, где она была произведена. Более того, нам встретилось такое понятие, как «воля» того, чей голос записывают. Если она есть – пожалуйста, фиксируйте. Если нет, то и вопрос исчерпан. Однако, как мы с Вами понимаем, что сказанное умышленно «на диктофон» может существенно разниться с тем, что может сказать человек в отсутствии записывающего устройства. В виду этого, у нас остается последний пункт, в котором требуется разобраться – место и время, когда эта запись производилась. Именно на основании данных обстоятельств и будет принято решение судей. Обращаем Ваше внимание, что к этому вопросу нужно подойти максимально щепетильно, т.к. этот фактор может сыграть решающую роль в рассмотрении дела.

Частная жизнь / общественная жизнь

Как мы видим, законодатель ничего не пишет об общественной жизни, и все запреты распространяются исключительно на частную. Что относится к сферам личного пространства, по мнению государства? Приведем небольшой перечень:

Дом и семья, в которой человек состоит и живет;

Его переписка, содержание его телефонных разговоров, не относящихся к трудовой и общественной деятельности;

Аналогично все то же самое, что относится к членам его семьи и родственникам.

Из этого мы можем сделать вывод, что любая другая сфера, не относящаяся к дому и близким родственникам, признается государством как общественная жизнь, на которую не распространяются указанный нами выше закон и статья Конституции. Следовательно, все то, что человек говорит, скажем так, на работе в рамках рабочего времени, не должно быть чем-то «личным», а значит и закрытым от глаз и ушей общественности. Но как же быть в тех случаях, когда на работе обсуждаются коммерческие или государственный тайны в рамках компании или закрытого ведомства? Об этом немного позже. Однако, любой другой диалог, не относящийся к конфиденциальной информации, может быть записан даже без ведома собеседника в целях, не направленных на уничижение его личности, а также на создание ложно негативного образа в глазах общественности. Здесь уже будет посягательство на его личную жизнь. Вот такая интересная «вилка».

Как записывается голос

В рамках описываемого нами вопроса ключевую роль будут играть средства, с помощью которых и проводится аудиозапись. Так, существует Федеральный закон от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которому правоохранительные органы вправе использовать специальные технические устройства для слежения за подозреваемым, записи его разговоров, а также производить прочие мероприятия, направленные на сбор данных о каком-то конкретном лице или группе лиц. К этим устройствам относятся всевозможные датчики, жучки, сенсоры и прочие «шпионские штучки», доступ к которым есть только в специализированных ведомствах. Обычный гражданин не имеет права использовать их в своих целях, а в некоторых случаях даже хранить. Следовательно, мы говорим сейчас исключительно о диктофонах, как отдельно взятых устройствах, или о приложениях в смартфонах, получивших широкое распространение среди рядовых граждан. Стоит отметить, что техническое усовершенствование этих гаджетов настолько шагнуло вперед, что даже в неблагоприятных для записи обстоятельствах (шум на улице, гул в помещении, удаленность источника звука и т.д.) пользователь может добиться приемлемого качества записи. Это обстоятельство не заставляет судей классифицировать данные устройства в качестве «специализированных», собственно, поэтому данные устройства и являются основным средством для сбора данных.

При каких обстоятельствах можно записывать собеседника?

Как мы писали выше, место, обстоятельства и содержание являются определяющими факторами в принятии решения о признании аудиозаписи в качестве доказательства в суде. Соответственно, все то, что так или иначе относится к личной жизни остается запрещенным для записи без ведома говорящего. Разберем ситуацию, при которой запись на диктофон должна быть принята судьями в обязательном порядке.

Предположим, что работник ООО «Диоксио сфера» долгое время находится в напряженных отношениях со своим непосредственным руководителем. Периодические «стычки» с начальником существенно омрачают жизнь работника, и поэтому он решается его проучить, подав иск в суд на основании оскорблений, опускаемых в его адрес. Он понимает, что без доказательств в суде его иск, с большей долей вероятности, не будет удовлетворен. Для того, чтобы обеспечить себя доказательной базой сотрудник «Диоксио сферы» вооружается приложением в своем смартфоне и незаметно включает запись разговора в момент очередной «перепалки с начальником». На его «радость» он в очередной раз слышит оскорбительные и уничижительные фразы и обороты речи в свой адрес. После того, как ссора прекращается, он сообщает своему руководителю о том, что намерен подать на него в суд за оскорбления, которые тот опустил в его сторону. Проходит время, и мы уже видим наших героев в зале суда. Адвокат ответчика сообщает, что наш работник клевещет на своего руководителя, в связи с чем он от лица своего клиента намерен подать встречный иск. Адвокат работника просит у суда представить неопровержимые доказательства правоты своего подопечного. Суд выносит решение ознакомиться с нашей аудиозаписью в ходе судебного слушания. С учетом того, что в ней присутствуют отчетливо слышимые оскорбления и ругательства начальника, судья имеет право учесть данный материал при вынесении приговора, если идентификация места и времени записи не требуется.

Рассмотрим иную ситуацию. Наш сотрудник опасается за компрометацию коммерческой тайны, сохранность которой находится в поле его ответственности. Ему известно о неких переговорах своего коллеги касаемо этой темы с руководством компании, являющейся конкурентом. Далее он решается на то, чтобы вывести своего коллегу «на чистую воду», и подстраивает возможность записи его речи в момент очередного диалога с конкурентами. Не так важно, как он собирается это сделать, главное, что этот диалог должен будет состояться в доме его коллеги, т.е. на его частной территории. Затем этот диалог фиксируется и предстает в суде. В данном случае, неизвестно, какое решение примет судья – будет или не будет учитывать данную запись в ходе судебного разбирательства даже с учетом того, что она содержит компрометирующую коллегу информацию. На лицо – проникновение в частную жизнь и на данном этапе суд может расценить звукозапись в таких обстоятельствах неправомерной. Более того, инициатора звукозаписи при грамотно выстроенной линии защиты ответчика можно привлечь к уголовной ответственности по статье 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», по которой предполагается либо штраф в размере 200 тысяч рублей, либо лишение свободы сроком до пяти лет в зависимости от тяжести преступления.

Читайте так же:
Компенсация на ребенка, перешедшего на семейную форму обучения

На данных примерах мы делаем вывод, что использование аудиозаписи в качестве доказательства в суде должно быть использовано сторонами разбирательства с учетом незыблемого правила, отраженного в Конституции – недопущения посягательств на частную жизнь. Понятие частной жизни имеет достаточно прозрачные границы, когда идет речь об общественных вопросах на частной территории, как это представлено в одном из наших примеров. К сожалению, наше законодательство несовершенно, но разве оно может быть другим? Закон и формируется в целях регулирования нашей жизни, но как можно описать «словами» всю ее многогранность? Пожалуй, это уже философский вопрос, ответ на который, к сожалению, нам ничего не дает. Нам остается только следовать тому, что уже утверждено и анализировать судебную практику для того, чтобы понимать, на что мы можем или не можем рассчитывать в суде.

Разрешили ловить на слове

alt=»Под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде. Фото: Сергей Михеев/РГ» /> Под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде. Фото: Сергей Михеев/РГ

Пять лет назад жительница Тверской области Анна С. дала в долг своей дальней родственнице и ее мужу полтора миллиона рублей. Предполагалось, что супруги возьмут деньги под двадцать процентов годовых и будут расплачиваться в течение трех лет. Но вскоре все пошло не так: должники отдали лишь небольшую часть и разбежались. В том смысле, что их семья распалась, а платить они перестали. Конечно, сам долг был оформлен распиской, но в суде, куда обратилась Анна С., возникла дилемма: кто именно должен отдавать долги?

Было два варианта: либо муж, либо муж и жена пополам. Дело в том, что расписка была оформлена на мужчину. Однако, как рассказывала истица, вторая половинка семьи присутствовала при заключении договора займа, была согласна с условиями, даже обсуждала возможность возврата долга товаром. Кроме того, женщина-должница переводила Анне С. деньги в счет погашения займа. А значит, по правовой логике, долг надо делить пополам между бывшими супругами.

В суде ответчица заявила, что о долге ничего не знает, а муж якобы брал для себя. Окажись это правдой, с должницы были бы взятки гладки. Но она, мягко говоря, лукавила, и Анна С. достаточно легко разоблачила ее, дав судьям послушать аудиозапись своих телефонных переговоров с должницей.

В наши дни мы порой упускаем из виду тот факт, что слово действительно не воробей. Его легко можно зафиксировать на пленку, и это часто делается без нашего ведома. Так и в данном случае: для ответчицы было большим сюрпризом услышать в зале суда свой же голос двухлетней давности, утверждавший совершенно другое.

Никаких сомнений в реальности записи не было: и голос принадлежал ответчице, и такой разговор в действительности происходил. "Истицей суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи", говорится в материалах Верховного суда. Даже должница подтвердила, что ее, по сути, поймали на слове.

Вопрос только в том, мог ли приобщить суд к делу диктофон в качестве доказательства. Ответчица протестовала. По ее мнению, раз ее не уведомили о записи разговора и своего согласия она не давала, доказательство надо признать недопустимым. Адвокаты ответчицы ссылались на закон "Об информации, информационных технологиях и защите информации", запрещающий собирать информацию о частной жизни гражданина помимо его воли.

Нижестоящая инстанция с таким подходом согласилась и не приняла запись. А, значит, решать дело надо было так, будто судьи этого разговора не слышали. Однако Верховный суд России отменил решение апелляции и вернул дело на новое рассмотрение, потребовав все-таки прислушаться к пленке. По мнению Верховного суда, запись должна стать самым настоящим доказательством.

"Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, — говорится в определении Верховного суда России. — В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется".

Иными словами, Анна С. никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает. И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.

"Как сказано в Гражданском процессуальном кодексе, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, — пояснил "РГ" адвокат Вячеслав Голенев. — Таким образом, аудиозаписи отнесены ГПК к самостоятельным средствам доказывания. Поэтому и в данном деле истица в обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с ними. Именно так и решил Верховный суд".

Конечно, когда деньги даются в долг, лучше оформлять его документально. А еще лучше — заключать договор у нотариуса. В таком случае потом даже не придется обращаться в суд: если должник перестанет платить, можно принести документы нотариусу, тот сделает исполнительную надпись — и этого будет достаточно, чтобы в дело вступили судебные приставы. Но в крайних случаях, поясняет адвокат, и диктофонная запись может стать доказательством долга.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию