Advokat-inform.ru

Юридический советник
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Реально ли взыскать убытки с руководителей компаний-банкротов

Взыскание убытков с руководителя организации-банкрота в пользу налогового органа

В начале марта Конституционный суд Российской Федерации принял постановление, изменяющее позицию судов относительно практики взыскания убытков с руководителя организации-должника в пользу налогового органа в рамках процедуры банкротства (Постановление КС РФ от 5 марта 2019 года № 14-П).

В 2009 году Арбитражный суд Республики Мордовия по заявлению налоговой инспекции признал общество «С» банкротом. 22 сентября 2009 года было открыто конкурсное производство и назначен арбитражный управляющий. Однако в результате имущества должника не хватило для выплаты вознаграждения арбитражному управляющему.

Управляющий через суд добился соответствующего возмещения от налогового органа как от заявителя по делу о банкротстве. Налоговый орган, в свою очередь, обратился в суд общей юрисдикции с иском к Н. – бывшему директору общества – о взыскании понесенных убытков.

Требования были удовлетворены, а вышестоящие суды оставили решение без изменения.

Н. не согласился с позицией судов и обратился в КС РФ с жалобой о проверке конституционности законоположений, положенных в основу судебных решений (ст. 15, п. 1 ст. 200, ст. 1064 Гражданского кодекса, подп. 14 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса, абз. 2 п. 1 ст. 9, п. 1 ст. 10, п. 3 ст. 59 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

По его мнению, оспариваемые положения неконституционны во взаимосвязи, поскольку позволяют:

  • возлагать на руководителя должника обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, если удовлетворены требования одного или нескольких кредиторов и при этом нет доказательств того, что исполнить денежные обязательства перед другими кредиторами полностью невозможно;
  • считать убытками судебные расходы и оплату услуг арбитражного управляющего, понесенные налоговым органом как заявителем, инициировавшим дело о банкротстве, а также исчислять срок исковой давности не со дня, когда лицу стало достоверно известно о нарушении своего права, а со дня, когда это лицо лишилось своего имущества;
  • предъявлять иск о взыскании убытков, понесенных налоговым органом в деле о банкротстве, с бывшего руководителя организации при нарушении им обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании этой организации банкротом.

Чтобы понять суть, а также дальнейшую перспективу развития выраженной в рассматриваемом постановлении позиции КС РФ, давайте разберем, как порядок взыскания убытков с директора компании-должника регулировался ранее, каковы актуальные на сегодняшний день положения законодательства и как в течение этого времени складывалась судебная практика.

Как было раньше

Виталий Гензель,
директор направления «Налоги и право» Группы компаний SRG

По общему правилу, руководитель организации-должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких приводит к тому, что исполнить денежные обязательства в полном объеме перед другими кредиторами становится невозможно (абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – закон о банкротстве).

В отношении Н. суды применили п. 1 ст. 10 закона о банкротстве еще до того, как эта статья была признана утратившей силу (Федеральный закон от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ). Согласно данному положению руководитель должника, нарушивший положения закона о банкротстве, обязан возместить убытки, причиненные в результате этого нарушения.

Если у должника отсутствуют средства, достаточные для погашения судебных расходов, а также для выплаты арбитражному управляющему вознаграждения, заявитель, инициировавший дело о банкротстве, обязан погасить их в части, не погашенной за счет имущества должника (п. 3 ст. 59 закона о банкротстве). Исключение составляют расходы на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего. А при продолжении дела о банкротстве должника выплаты, осуществленные заявителем в счет погашения указанных расходов, компенсируются в порядке удовлетворения требований кредиторов той очереди, к которой относились осуществленные выплаты.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 1 июля 2017 года, производится по новым правилам закона о банкротстве. Однако в настоящее время суды продолжают рассматривать споры, связанные с заявлениями, поданными еще до названой даты.

Характерным примером судебной практики по данному спору может служить дело в отношении генерального директора М. с аналогичной фабулой (постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 марта 2018 г. по делу № А41-102264/17).

Читайте так же:
Оплата задолженности по ЖКХ наследниками

В рамках данного дела суд первой инстанции взыскал с руководителя должника в пользу налогового органа убытки, составляющие расходы на оплату услуг арбитражного управляющего. Вышестоящие суды согласились с доводами решения и оставили его в силе.

Как впоследствии заключил Верховный Суд Российской Федерации, руководитель должника, не имея возможности погасить задолженность организации перед бюджетом, не обратился в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, что привело к возникновению убытков на стороне налоговой инспекции (Определение ВС РФ от 4 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-24307).

При этом стоит отметить, что положительная практика утвердилась только при взыскании убытков в пользу налоговой службы. Если заявителем является юридическое лицо, суды нередко отказывают в возмещении убытков (определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 декабря 2015 г. по делу № А70-2002/2011). ВС РФ указал, что сам по себе факт признания действий руководителя недобросовестными не свидетельствует о совершении им действий и принятии решений, повлекших неплатежеспособность должника и возбуждение процедуры банкротства по заявлению общества (Определение ВС РФ от 6 декабря 2016 г. № 304-ЭС15-9172).

По данным судебным актам можно проследить, как меняется вектор судебного мнения в зависимости от статуса заявителя.

Как регулируется в настоящее время

В настоящее время суть положений п. 1 ст. 10 закона о банкротстве изложена в ст. 61.13 этого же закона, которая содержит аналогичную позицию.

Так, руководитель должника, нарушивший положения закона о банкротстве, по-прежнему обязан возмещать убытки, причиненные в результате такого нарушения (п. 1 ст. 61.13 закона о банкротстве).

Таким образом, рассматриваемая позиция КС РФ должна будет учитываться и по делам, рассматриваемым по нормам закона о банкротстве в новой, актуальной редакции.

Суть позиции КС РФ

КС РФ постановил пересмотреть правоприменительные решения, принятые по делу гражданина Н. Суд указал, что защита имущественных прав, включая права требования, должна осуществляться с учетом баланса интересов всех участников: собственников, кредиторов и должников.

Меры, предусмотренные законом о банкротстве и ГК РФ, приняты для предотвращения банкротства и восстановления платежеспособности должника, а при признании должника банкротом – для обеспечения интересов кредиторов. Существующая обязанность руководителя должника подать заявление о банкротстве в арбитражный суд направлена на защиту интересов кредиторов, и сама по себе не может нарушать конституционные права граждан.

Расходы на проведение процедур в деле о банкротстве и на выплату арбитражному управляющему вознаграждения возмещаются за счет имущества должника. Однако, уточнил КС РФ, если этого имущества недостаточно или его нет, затраты обязан погасить заявитель (в том числе уполномоченный орган, и тогда траты возлагаются на бюджет РФ).

Следовательно, кредитор изначально должен обоснованно рассчитывать на экономический успех, поскольку возможность взыскать средства с руководителя организации не может стимулировать запуск процедуры банкротства.

Более того, факт замещения должности руководителя должника не свидетельствует о его виновности, а возникновение у уполномоченного органа расходов не должно автоматически признаваться следствием действий этого руководителя.

При этом уполномоченный орган также вправе не подавать заявление о банкротстве, если это повлечет лишь напрасные расходы. Процесс банкротства должника не должен возбуждаться лишь формально.

Прежде чем подать заявление о банкротстве, заявитель, суд и арбитражный управляющий должны произвести оценку имущества должника для покрытия расходов. Эти действия призваны исключить возникновение убытков, в том числе и из бюджета РФ.

Соответственно, возложение таких убытков в полном объеме только на руководителя должника не отвечает критериям справедливости и соразмерности.

Без исследования всех обстоятельств и ненадлежащих действий других лиц невозможно однозначно установить, что убытки у уполномоченного органа связаны лишь с противоправным поведением руководителя. Иное истолкование оспариваемых норм не согласуется с Конституцией РФ и потому невозможно.

Таким образом, КС РФ установил для заявителя, в том числе налогового органа, требования разумности и осмотрительности при подаче заявления о признании должника банкротом. Это говорит о подтверждении равенства правового статуса обычного заявителя и налоговой службы, а также о дополнительной защите контролирующего лица должника при нехватке конкурсной массы для возмещения расходов при проведении процедуры банкротства.

Что может измениться

На наш взгляд, данная позиция КС РФ носит позитивный характер и должна изменить практику применения норм законодательства о возмещении убытков и привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в следующих направлениях:

Читайте так же:
Умышленное причинение вреда психическому здоровью

Реально ли взыскать убытки с руководителей компаний-банкротов

Статья 61.20. Взыскание убытков при банкротстве

(введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ)

Перспективы и риски арбитражных споров. Ситуации, связанные со ст. 61.20

1. В случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

2. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

3. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, также может быть предъявлено:

1) уполномоченными органами, обратившимися с заявлением о банкротстве должника, в случае возврата арбитражным судом заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве;

2) конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

4. В случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

5. Заявление о взыскании в свою пользу убытков, поданное в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, возвратившим заявление о признании должника банкротом или прекратившим производство по делу о банкротстве.

6. Привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 — 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Штрафы и пени: что можно взыскать с бывшего директора банкрота

Штрафы и пени: что можно взыскать с бывшего директора банкрота

Взыскание недоимок, а также штрафов и пени с экс-директоров компаний-банкротов – это своего рода тренд в налоговых спорах последних двух лет, констатирует Екатерина Болдинова, партнер юрфирмы "Тиллинг Петерс". Еще весной 2016 года Верховный суд в деле № А46-13244/2014 обязал руководителя банкрота выплатить 6,5 млн. руб. налоговой недоимки за фирму. Суд тогда установил, что именно распоряжения директора, которые тот давал сотрудникам бухгалтерии и другим работникам компании, привели к возникновению задолженности перед налоговиками и последующему банкротству. В похожую ситуацию попал и бывший топ-менеджер другой организации.

Начисленные, но еще не понесенные траты

В 2012 году нижегородская ИФНС по итогам проверки начислила ООО «Квант-НН» 5 млн. руб. недоимки, пени в размере 1,47 млн. руб. и 361 191 руб. штрафа. Однако эти суммы компания не успела выплатить налоговикам, так как в 2014 году обанкротилась по заявлению инспекции. Тогда конкурсный управляющий предприятия, Татьяна Муравьева решила, что долг налоговикам должна вернуть бывший директор фирмы Анна Фадеева.

Управляющий потребовала взыскать с экс-руководителя «Квант-НН» 6,8 млн. руб. в качестве убытков (дело № А43-15211/2014). Первая инстанция и апелляция удовлетворили иск заявителя лишь частично, постановив возместить в конкурсную массу 1,8 млн руб. пеней и штрафов. Суды отметили, что Фадеева «намеренно допустила искажение отчетности с целью занизить налоговую базу», поэтому должна компенсировать ущерб. Недоимку в 5 млн. руб. две инстанции взыскивать не стали, подчеркнув, что налог не является мерой ответственности.

Читайте так же:
Выкуп оформленного в аренду на 49 лет участка

Но Окружной суд не согласился с выводами нижестоящих инстанций, отменил их решения и полностью отказал в удовлетворении требований. Первая кассация объяснила, что действия Фадеевой не привели к возникновению ущерба у «Квант-НН». Ведь начисленные штрафы и пени компания так и не заплатила, и уже не уплатит во время конкурсного производства из-за недостатка активов.

Налоговики попросили взыскать даже недоимку

Заявитель:Конкурсный управляющий, Татьяна Муравьева

Ответчик:Бывший директор банкрота, Анна Фадеева

Суд:Верховный суд

Суть спора:Можно ли взыскать с экс-руководителя должника-банкрота доначисленные, но еще не выплаченные налоговые санкции как убытки

Решение:Можно так взыскать пени и штраф, недоимку — нельзя

Муравьева не согласилась с выводом Окружного суда и оспорила его в Верховный суд. Сама конкурсный управляющий на заседании в ВС не явилась. В своей жалобе она просила оставить в силе решения первой инстанции и апелляции. Заявитель уверяла, что неуплата компанией штрафов и пеней не освобождает экс-руководителя предприятия от ответственности. Управляющий утверждала, что в спорном случае можно взыскать не только фактические расходы, но и те, которые общество должно будет понести «для восстановления нарушенного права» (ст. 15 ГК).

Представитель ФНС, Татьяна Кулагина, на заседании представила и позицию ведомства. Она отметила, что спор необходимо направить на новое рассмотрение, чтобы добиться взыскания всей суммы убытков (6,8 млн. руб.) с ответчика. По ее словам, в рассматриваемой ситуации экс-руководитель должника специально искажала финансовые сведения для получения налоговой выгоды компании. В частности, Квант-НН подписывал соглашения на оказание услуг с несуществующими компаниями.

Представитель Фадеевой, юрист из юркомпании «Содействие», Елена Комшилова в ответ настаивала, что оснований для взыскания убытков с ее доверителя в этом случае нет. Спорные фирмы на самом деле оказывали работы «Кванту-НН», утверждала она. Да и уже истекли все сроки исковой давности по требованиям заявителя, добавила юрист. Сама Фадеева оказалась лаконична: «Товар на складах от этих контрагентов всегда был, он продавался, налоги при мне платились, а потом я ушла на пенсию весной 2012 года».

Выслушав все доводы участников спора, «тройка» судей под председательством Ивана Разумова удалилась в совещательную комнату и спустя несколько минут огласила итоговый вывод: отменить акт Окружного суда и оставить в силе решения первой инстанции и апелляции. Таким образом, бывшему директору банкрота придется заплатить сумму штрафа и пени – 1,8 млн. руб.

Эксперты "Право.ru": "Сумму недоимки можно взыскать через "субсидиарку"

Вячеслав Голенев из МКА "Железников и партнеры" отмечает, что управляющий в этом деле нашёл креативный подход к вопросу, как обосновать наличие убытков из-за налогового штрафа и пени: «В качестве следствия Муравьева указала на невозможность расчета с кредиторами (ФНС), а причиной этого – действия предполагаемого нарушителя по неправомерному занижению налоговой базы». При этом вряд ли можно считать логичной позицию Окружного суда, что при отсутствии фактической возможности у должника расплатиться по долгам – суммы санкций не подлежат взысканию, уверяет юрист. Ведь в таком случае недобросовестные руководители могли бы освободиться от ответственности платить убытки в процедуре банкротства, замечает Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража Art De Lex.

Надо учитывать, что должник был признан банкротом именно на основании заявления ИФНС и по причине неоплаты налоговых требований. В таком случае сам факт привлечения к ответственности за налоговое правонарушение достаточно для того, чтобы возложить на директора обязанность выплатить долг. Тем более, что убытки — это не только понесенные расходы, но и те траты, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Александр Попелюк, партнер Lidings

Он подчеркивает, что в качестве убытков получится взыскать только пени и штрафы, но не само «тело» доначисленного налога. Добиться присуждения этой недоимки возможно в рамках привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника, добавляет эксперт. Но Голенев полагает, что в спорной ситуации с Фадеевой стоило бы взыскать только пени. Он ссылается на позицию Конституционного суда, который в Постановлении № 39-П от 8 декабря 2017 года указал, что взыскание с причинителя вреда-физического лица сумм штрафа за организацию противоречит природе юридической ответственности.

Читайте так же:
Оплата покупки авто со счета ип

1) Наступление вреда;

2) Противоправность поведения причинителя вреда;

3) Причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда;

4) Вина причинителя вреда

Источник: Постановление Конституционного суда № 39-П от 8 декабря 2017 года

Личная ответственность. Как руководители компаний-банкротов попадают в долговое рабство

В 2017 году бедствие под названием «субсидиарная ответственность» и взыскание налоговых недоимок юридических лиц с руководителей и бенефициаров компаний приобрело масштабы, сравнимые со стихией, поглощающей не просто отдельных граждан, но и стоящие за ними целые группы копаний. И нет, это не номера для международной телефонной связи (75 642 466 311, 68 481 255 000, 6 027 252 000), а суммы в рублях, уже взысканные с директоров и собственников юридических лиц в рамках дел о банкротстве.

Одновременно, участились взыскания фискальными органами налогов под видом убытков с лиц, признанных виновными в совершении налоговых преступлений, или, что встречается гораздо чаще, в отношении которых уголовные дела были прекращены по нереабилитирующим основаниям (например, амнистия).

Можно прогнозировать, что девятый вал привлечения руководителей и бенефициаров компаний к ответственности по долгам компаний еще впереди.

Наряду с возросшей креативностью налоговых органов (за 8 месяцев 2017 года с контролирующих лиц в делах о банкротстве взыскано недоимок в 12 раз больше), существенным фактором расширения практики взыскания налогов юрлиц с граждан стало вступление в силу летом этого года норм, значительно усиливших риски ответственности руководителей, бенефициаров и иных лиц по долгам компаний.

Появилась специальная глава в законе о банкротстве, которая содержит ряд новых оснований и механизмов привлечения к ответственности. Существенно продлен период, в связи с действиями в течение которого лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности (не три года до возбуждения дела о банкротстве, а трехлетний период, предшествовавший фактическому возникновению у компании признаков неплатежеспособности). Это означает, что затягивание руководителем обращения в суд или непринятие соответствующего решения собственниками бизнеса не спасет от ответственности, даже в случае возбуждения дела о банкротстве через 5 – 7 – 10 лет после наступления фактической неплатежеспособности компании!

Кто под ударом

Необходимо отметить и существенное расширение перечня лиц, с которых может быть взыскана недоимка, включая финансовых директоров, главных бухгалтеров, юристов, корпоративных секретарей. Суд и вовсе наделен правом привлекать к ответственности любое лицо, которое, даже не имея юридической связи с компанией-банкротом, оказывало влияние на принятие решений, повлекших негативные последствия (тут количество вариантов не ограничивается друзьями детства и сокурсниками).

Вскоре после вступления в силу новых норм появились очень подробные разъяснения Федеральной налоговой службы, не просто нацеливающие, а прямо обязывающие налоговые органы привлекать к ответственности по обязательствам юридического лица как можно более широкий круг лиц, и в первую очередь, бенефициаров компаний. Это приведет к еще большему повышению активности фискальных органов в направлении взыскания налоговых недоимок с физических лиц. И если кто-то еще не проникся степенью рисков личной ответственности, то я бы очень рекомендовала ознакомиться с данным документом: весьма нетривиальный для госоргана стиль и слог.

На этом фоне рассмотрение Конституционным судом обращений нескольких лиц, с которых были взысканы налоговые недоимки компаний, вызвало широкий резонанс не только в юридической среде, но и у бизнес-сообщества.

Общим для всех трех, не связанных между собой заявителей, являлось то, что в отношении каждого из них были возбуждены уголовные дела по налоговым составам, завершившиеся либо прекращением дела в связи с амнистией либо обвинительным приговором. Затем по искам налоговых органов с заявителей в качестве возмещения ущерба, причиненного преступлением, были взысканы значительные суммы (от 2.7 до 142 млн. руб.), эквивалентные неисполненным налоговым обязательствам компаний, по отношению к которым данные лица занимали различное положение (бухгалтер по договору, генеральный директор).

Ошибка бухгалтера

Наиболее показательным с точки зрения проблем ответственности граждан по долгам юрлиц являлась ситуация, сложившаяся в деле бухгалтера Галины Ахмадеевой: с 61-летней пенсионерки, оказывавшей юридическому лицу договорные услуги по ведению бухучета за 20 000 рублей и не имевшей права подписи, допустившей неумышленную ошибку при выборе формы бухучета, взыскали всю недоимку компании в размере около 2,8 млн рублей. Теперь с нее ежемесячно удерживают 50% пенсии, при условии, что компания также частично погашала недоимку.

Читайте так же:
Получение справки о доходах

К сожалению, надежды на то, что Конституционный суд сможет найти взвешенное решение, оправдались только отчасти. Он не прислушался к доводу о том, что размер ответственности должен ставиться в зависимость от извлечения лицом, допустившим нарушение, материальной выгоды.

Признавав то, что финансовые возможности юридического и физического лица по уплате многомиллионных налогов несопоставимы, тем не менее, суд счел возможным поставить знак равенства между суммой неуплаченных юридическим лицом налоговых платежей и взыскиваемой с гражданина суммой ущерба.

Не увидел Конституционный суд проблем и в применении к публично-правовым отношениям между гражданином и государством гражданско-правовых норм, ссылаясь на то, что если государство лишилось возможности получить имущество от юридического лица по вине гражданина, то он и должен сполна заплатить за свою компанию. И ничего страшного в том, что налоговому законодательству не знакомо такое понятие как «вред».

Однако, есть несколько положительных для привлекаемых к ответственности лиц разъяснений.

Наиболее значимым из них представляется возможность учета имущественного положения ответчика при определении размера ответственности и недопущение ситуации, при которой наказание окажется заведомо невыполнимым, непропорциональным содеянному и даже унижающим человеческое достоинство. Правда, сложно представить, как это будет работать при отсутствии соответствующих оснований в законе и четких ориентиров у судов. Кроме того, при астрономических суммах притязаний налоговых органов и иных кредиторов даже существующие нормы о снижении размера ответственности пока выглядят не имеющими особого практического значения, поскольку не только для наемного руководителя, но и для бенефициара плюс-минус миллиард уже не играет никакой роли.

Немаловажно и указание Конституционного суда на недопустимость привлечения гражданина к ответственности по долгам компании до подтверждения окончательной невозможности исполнения, в частности, налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком. Правда, и тут есть исключения: если юридическое лицо являлось лишь ширмой для действий физлица, то и до ликвидации организации налоги в качестве убытков могут быть взысканы с руководителя и иных виновные в неуплате лиц.

Стоит также отметить, что в сумму возмещения ущерба теперь нельзя включать начисленные на неуплаченные налоги штрафы (пеня при этом подлежит взысканию).

Права кредиторов

Суровость правил ответственности руководителей и бенефициаров по обязательствам их компаний и острота проблемы привлекла внимание Верховного суда, который недавно принял многостраничное постановление, разъясняющее некоторые связанные с этим вопросы. Верховный суд назвал такую ответственность исключительным механизмом восстановления прав кредиторов и ориентирует на состязательность процесса, необходимость доказывания спорящими сторонами фактического контроля, вины, роли ответчика в наступлении негативных последствий, возможность опровержения презумпций.

Однако, в целом, бурное развитие законодательства и правоприменительной практики привлечения руководителей и бенефициаров к ответственности по обязательствам компаний существенно усилило риски ведения бизнеса, в том числе, для лиц, не преследовавших при осуществлении своей деятельности каких-либо преступных или незаконных целей. Хитросплетения нынешнего права настолько сложны, что полностью избежать ошибок, обусловленных элементарным отсутствием высокопрофессиональных консультантов, пробелами и противоречиями закона, кардинальным изменением судебной практики, просто невозможно.

Если добавить то, что в силу прямого указания закона гражданин-банкрот не освобождается от долгов, обусловленных привлечением к субсидиарной ответственности или возмещением убытков, то путь от успешного бизнеса к пожизненному долговому рабству может оказаться очень коротким.

Можно ли говорить о неких рецептах успеха на фоне не слишком оптимистичной сложившейся картины? Есть ряд правил, соблюдение которых может помочь избежать или снизить риски ответственности. Собственникам стоит на регулярной основе контролировать финансовое состояние принадлежащих компаний, никогда не оставляя даже неработающие компании и их менеджмент без присмотра. При принятии важных решений необходимо оценивать риски и последствия в долгосрочной перспективе, в том числе, применительно к требованиям законодательства о банкротстве, причем, как применительно к собственной компании, так и к контрагентам. Таким образом, учет требований законодательства о банкротстве должен стать такой же стандартной процедурой как налоговый или гражданско-правовой риск-менеджмент.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию