Advokat-inform.ru

Юридический советник
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Доли в офшоре

Оффшоры 2021

Оффшор Панама - налоговый рай

38. Отдельные административные единицы Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии:

— Нормандские острова (острова Гернси, Джерси, Сарк, Олдерни);

39. Кюрасао и Сен-Мартен (нидерландская часть);

40. Республика Сейшельские Острова.

Офшорные зоны — что это такое?

Офшоры — это государства или территории, привлекающие иностранный капитал льготным налогообложением, а также выгодами надзорного, организационного и административного характера, среди которых важное место занимает конфиденциальность деятельности бенефициаров (настоящих владельцев компаний и счетов).

Простыми словами, оффшор, в его традиционном понимании, это маленькая далекая страна, где к деятельности компании не придерутся, количество денег на счетах и имена истинных хозяев не раскроют, и где, к тому же, не надо платить налоги, а достаточно раз в год сделать небольшой фиксированный взнос.

В действительности, оффшорные юрисдикции сейчас уже не совсем такие, какими были 10 лет назад. Налоговые власти многих стран, а также межгосударственные организации (ОЭСР и ФАТФ) развернули борьбу за соблюдение международных стандартов обмена финансовой информацией, угрожая нарушителям запретом инвестиций и реинвестиций. О полной анонимности речи теперь почти не идет, в сложных случаях сведения можно затребовать через интерпол, правда, ответа, возможно, придется ждать год. Однако налоговые преимущества, как и другие преференции и особые возможности для бизнеса, остались, поэтому «низконалоговые юрисдикции», как еще называют эти территориальные образования, по-прежнему остаются востребованными предпринимателями и физлицами самого разного ранга.

Выгоды использования

Среди преимуществ, кроме низких или полного отсутствия налогов: упрощенная система регистрации юрлиц, высокий уровень конфиденциальности, упрощенная система администрирования — отсутствие требований к финансовой отчетности и проверок деятельности, лояльное отношение со стороны государственных ведомств к институту номинальных управляющих (трасти) и акционеров, невысокие затраты на поддержание деятельности — от 300 (и даже ниже) долларов в год.

Некоторыми из преимуществ могут пользоваться и физические лица, — например, открывать счета в оффшорных банках и управлять ими на удаленной основе.

Правда, часть из этих «преимуществ» рассматривается другими государствами как незаконные. Например, оффшорное законодательство может не считать уклонение от уплаты налогов в других странах преступлением.

Какие страны относятся

Какие бывают (виды и категории)

Поскольку само понятие «оффшор» не является правовой дефиницией, и однозначного определения для него не существует, то и разделение низконалоговых юрисдикций на группы тоже условно.

Выделяют группы по системе налогообложения, по уровню обеспечения анонимности и конфиденциальности, по требованиям к представлению отчетности и степени вмешательства в деятельность бизнеса (или, что почти тоже самое, по лояльности к бизнесу регистрантов), по соответствию законодательства международным стандартам и уровню финансового контроля.

По величине сборов и налогообложению, в частности, выделяют зоны с нулевым налогообложением; с его низким уровнем; с освобождением от налогов отдельных видов деятельности; с освобождением от налогов компаний, не ведущих деятельности по месту регистрации.

Также часто выделяют группы «Классических» оффшоров (нулевые налоги, высокая анонимность — это Багамы, Барбадос, Антигуа и Барбуда, Бахрейн, Белиз, Гренада, Каймановы острова. ); «Престижных» (к которым относят Кипр, Мальту, Нидерланды, Люксембург, Швейцарию; так называемых «Оншоров» (государств, где регистрация компаний с льготным режимом налогообложения невозможна, но некоторые преимущества и удобства для бизнеса имеются).

Похожего подхода к классификации придерживался Банк России (список из приложения к указанию ЦБ России № 1317-У «О порядке установления уполномоченными банками корреспондентских отношений с банками-нерезидентами, зарегистрированными в государствах и на территориях, предоставляющих льготный налоговый режим и (или) не предусматривающих раскрытие и предоставление информации при проведении финансовых операций (офшорных зонах).

— государства с законами, отвечающими международным стандартам, и высоким уровнем финансового контроля — острова Гернси, Джерси, Сарк и Мэн, Ирландия, Мальта, Гонконг, Швейцария, Сингапур.
— классические оффшоры;
— и группа стран: Андорра, Анжуан, Аруба, Вануату, Либерия, Лихтенштейн, Маршалловы острова, Науру.

Какие лучше?

Возможности, предоставляемые такими территориями во многом схожи, но когда встает вопрос выбора низконалоговой юрисдикции для регистрации компании или открытия счета, то изучаются отличительные черты конкретной юрисдикции. Например, особенности правовой базы государства — нужны ли лицензии, разрешения на нужные операций. Лучший в данном случае — это максимально полно удовлетворяющий запросам. Например, оффшоры с закрытыми реестрами и статусом налогового нерезидента для владельца наилучшим образом походят для обеспечения конфиденциальности (среди таких государств Белиз, Панама, Сейшельские острова. ). Низконалоговые оншоры с резидентным статусом выбирают для налоговой оптимизации (это могут быть Англия, Гонконг, Кипр, Швейцария. )

Лучшие для россиян

По подсчетам иностранных экспертов, самые востребованные юрисдикции у предпочитающих хранить свои деньги за рубежом россиян — это, в порядке популярности, Кипр, Нидерланды и островные территории Великобритании. По оценкам аналитиков, выведенные туда суммы достаточно велики. Так, на весну 2018 года только на счетах в Британских офшорах, — Британских Виргинских и Каймановых островах, — находилось около 50 миллиардов долларов (на Виргинских островах в несколько раз больше, чем на Каймановых).

Для каких целей используются

— Для налогового планирования, «оптимизации налогов».
— Чтобы не афишировать имена настоящих собственников предприятий (бенефициаров) или физлиц-владельцев банковских денежных счетов. Для большей конфиденциальности деятельности компаний или операций по банковским счетам (во многих таких зонах действует закрытый реестр акционеров и директоров, сведения о них могут быть предоставлены только по решению местного суда).
— Для защиты активов, в частности от рейдерских захватов.
— Для повышения эффективности бизнес-процессов — упрощения, легкости и быстроты управления.
— Для упрощения деятельности компаний, связанных с ограничениями, накладываемыми законодательствами стран происхождения бизнеса, например, процедурами валютного контроля; или общей «забюрократизованностью» государственной системы управления.

Все эти действия могут быть абсолютно легального характера, и, вероятно, в большинстве случаев так и есть. Многие крупные международные компании располагают свои штаб-квартиры именно в подобных юрисдикциях.

Вывод, ликвидация.

Однако нередко предоставляемые оффшорами возможности используются противоправным образом.

Так, «оптимизация налогов» фактически может являться выводом в оффшор денег, или даже «уводом». Разработаны фактически незаконные схемы, которые трудно отследить, с операциями по импорту товаров и продукции; довольно часто можно встретить предложение сомнительных услуг по ликвидации через оффшор фирм, в частности, ООО. Традиционно некоторые из этих юрисдикций использовались для сокрытия капиталов, полученных нелегальным путем.

Деофшоризация

Международные усилия по борьбе с отмыванием денег и терроризмом последние годы только увеличивают свой размах. Особенно активной борьба с оффшорами стала в последнее десятилетие, после глобального финансового кризиса. Свои списки «черных», «серых» и «белых» оффшорных зон составляли Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Организация по борьбе с финансированием терроризма и отмыванием криминальных денег (ФАТФ), а страны G20 грозили не соблюдающим международные нормы запретом на финансовые и инвестиционные операции.

Все это не могло не сказаться на офшорном бизнесе — он претерпел большие изменения. Деятельность зарегистрированных в таких зонах компаний стала прозрачней, и в откровенно преступных целях эти юрисдикции использовать теперь вряд ли возможно.

В России целенаправленная борьба за деофшоризацию экономики началась в конце 2012 года после выступления президента Владимира Путина, призвавшего начать процесс перевода отечественных компаний в российскую юрисдикцию. В этих целях были разработаны или изменены ряд законов, среди которых «О контролируемых иностранных компаниях (КИК)», «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Важным законодательным документом в этой борьбе является уже упоминавшийся так называемый «черный список оффшоров», ежегодно обновляемый Минфином и ФНС.

Читайте так же:
Приватизация квартиры, если один человек против

Как работают офшоры в 2020 году

Десять лет назад офшоры использовали, чтобы заплатить меньше налогов и вывести деньги из России. Обычно делали так: создавали промежуточную компанию на Кипре и переводили туда дивиденды по льготной налоговой ставке.

Сегодня за такими схемами следят налоговая, Минфин, банки, Росфинмониторинг, Центробанк, власти других стран. Офшоры в привычном формате больше не работают, но теперь их используют с другими целями.

Андрей Айвазов

Офшоры стало сложнее использовать

Юрисдикция — это территория, на которой действуют законы одной страны. Это не только фактическая территория государства, но и любые другие территории, на которых признают эти законы

Обычно офшорами называют юрисдикции, в которых действуют особые условия для иностранного бизнеса: невысокие или нулевые налоги, нет отчетности, можно проводить любые сделки. Схемы с офшорами были распространены десять лет назад, когда не было никакого контроля со стороны государств.

Российская компания открыла офшорную компанию на Кипре, выплачивала ей дивиденды и проценты по займам, которые оформила у нее. По соглашению об избежании двойного налогообложения налог на дивиденды был 5% вместо 15% в России, на проценты по займам — 0%. Так компания легально выводила деньги за пределы страны. При этом в России она оформляла выплаты процентов как расходы и тем самым уменьшала налоговую базу и платила меньше налогов.

Судебное дело Северстали — в базе судебных и нормативных актов

Сегодня подобные схемы уже не работают. Всё изменилось пять лет назад, когда налоговая смогла доказать в суде в деле компании «Северсталь», что льготные ставки не могут применяться просто так — формального права на это недостаточно. Так возникла концепция фактического получателя дохода: чтобы пользоваться льготами по соглашению об избежании двойного налогообложения, нужно экономически обосновать право на это.

Компания выводит деньги на Кипр и дальше переводит их в офшорную фирму с номинальными акционерами и директором на Британские Виргинские острова. Налог на дивиденды у кипрской компании — 5%, а если деньги сразу переводить на Виргинские острова, будет 15%. Но фактическим получателем дохода является компания на Виргинских островах, а значит, ставка налога должна быть 15%.

Концепция фактического получателя дохода позволила налоговой оспаривать применение льготной ставки, а компании, которые пользовались этой схемой, были вынуждены доплатить недостающие налоги, пени и штрафы.

Компания «Акрон» вывела 1,7 млрд рублей через офшоры

Российская компания «Акрон» — крупнейший в мире производитель минеральных удобрений — подала судебный иск против налоговой.

Во время выездной проверки за 2015—2016 годы налоговая посчитала, что компания злоупотребляет льготами и должна доплатить налогов на 1,7 млрд рублей. Акрон попытался оспорить решение налоговой, но в июне 2020 года суд иск отклонил. По мнению суда компания незаконно выводила деньги. Вот что известно по этому делу:

В 2015—2016 годах Акрон выплатил дивидендов на сумму в 11,8 млрд рублей компаниям на Кипре и в Люксембурге. По соглашению об избежании двойного налогообложения Акрон посчитал налог по ставке 5% вместо 15%. После этого компании в Люксембурге приобрели акции Акрона у компаний на Кипре с отсрочкой платежа в девять лет.

Суд выяснил, что учредители кипрских компаний были номинальными, а люксембургские компании оформили одним днем незадолго до выплаты дивидендов. Фактическими же руководителями были фирмы, которые контролирует Акрон.

Также суд отметил, что часть дивидендов кипрских компаний были перечислены на Британские Виргинские острова. Их потратили на произведения искусства.

За перемещением денег между странами стали следить

Против использования офшоров с целью уйти от налогов или вывести капитал выступает не только российская налоговая, но и власти разных стран. Так, в 2016 году представители 71 страны подписали многостороннюю конвенцию против вывода прибыли из-под налогообложения:

Эта конвенция борется со злоупотреблением соглашениями о двойном налогообложении. Цель конвенции — пресечь ситуации, когда компании перемещают деньги между странами, чтобы полностью или частично уйти от налогов.

Это не формальное соглашение, а рабочий документ, в котором описали, как конкретно будут с этим бороться. Например, теперь международные холдинги не могут преследовать в качестве основной цели получение налоговой выгоды. С этой формулировкой налоговые органы получили право оспаривать любые сделки и лишать компании льготных ставок, если заметят попытки заплатить меньше налогов.

Также по конвенции у иностранных компаний должно быть экономическое и фактическое присутствие: офис, сотрудники, операционные расходы. При этом всё должно соответствовать масштабам деятельности. Налоговая и банки заметят, если у холдинга с оборотом в 40 миллионов долларов офис в пятнадцать метров, один секретарь на полставки, а директора никто не видел.

Офшорные компании к этому оказались не готовы, поэтому российский бизнес вынужден отказаться от них.

Компания «КСА дойтаг дриллинг» смогла доказать законность выплат в офшоры

Компания «КСА дойтаг дриллинг», которая занимается бурением нефтегазовых скважин, проходила проверку налоговой по Сахалинской области. Налоговая заметила, что в 2014 году КСА дойтаг дриллинг перечислила кипрской компании KCA Deutag Holdings Ltd почти всю прибыль, при этом заплатила налог на дивиденды по льготной ставке 5%.

Налоговая решила, что компания на Кипре техническая, создана для вывода денег и ухода от налогов. Фактическим получателем дохода была компания KCA European Holdings Ltd в Великобритании, а по соглашению об избежании двойного налогообложения с Великобританией ставка налога должна быть не 5%, а 10%. Поэтому налоговая потребовала доплатить 40 млн рублей.

КСА дойтаг дриллинг обратилась в суд и выиграла дело. Компания смогла доказать, что кипрская фирма настоящая, много лет ведет предпринимательскую деятельность, владеет разными активами. А перевод на счет в Великобритании был вынужденным из-за финансового кризиса на Кипре — тогда повсеместно замораживали банковские счета.

Суды редко встают на сторону бизнеса в вопросах офшоров, и это дело в конце 2019 года стало первым за несколько лет, когда суд не поддержал налоговую.

Банки отказываются от работы с офшорами

В последние годы изменилось отношение банков к работе с офшорными компаниями и территориями.

Если раньше они пропускали любые платежи, то сейчас появились определенные критерии безопасности. Например, чтобы предпринимателю открыть счет в иностранном банке, нужно объяснить, откуда капитал. Банки проверят происхождение денег и реальный ли у человека бизнес.

Часто бывает, что деньги легальные, но возникли из ниоткуда: у предпринимателя не было активов, а вдруг многомиллионный счет. Банк имеет право спросить, как человек вышел на уровень, когда может совершать многомиллионные сделки.

Чтобы предпринимателю открыть счет в иностранном банке, нужно объяснить, откуда капитал

Европейские и американские банки избегают работать с техническими офшорными компаниями, чтобы не стать соучастниками ухода от налогов. Российские банки также опасаются проблем с Центробанком, ведь за нарушения могут отозвать лицензию или оштрафовать, и вносят в черный список операции с известными офшорными территориями.

Еще у российских банков есть полномочия детально разбираться с каждой международной сделкой: предприниматели должны объяснять, зачем они ее совершают и почему эта сделка разумна. Не получится сказать, что просто так решил, — нужно дать банку экономическое обоснование. Если банк его не получит или засомневается, что сделка необходима, он не пропустит операцию.

Помогают купить гражданство и вывести капитал

Если раньше любой предприниматель мог открыть офшорную компанию, работать через нее по всему миру, переводить куда угодно деньги, то сейчас так не получится. По опыту, такого формата офшоров больше нет, и в ближайшие десятилетия он снова не заработает.

Читайте так же:
Кто несет ответственность за утрату почтового отправления

Но понятие офшоров шире, чем обычно думают: это не просто страны с льготными налоговыми условиями — это территории, которые можно использовать для своих налоговых, финансовых и личных целей . В 2020 году интерес сместился с налогов на личные и финансовые вопросы:

  • покупку паспортов. Офшоры — это не только компании, но еще и паспорта, а сегодня покупка гражданства интересует больше, чем бизнес. За 200 000 долларов можно купить паспорт гражданина другой страны с минимальными проверками. Это делают через приобретение недвижимости или специальные дотации в бюджет другой страны. Для российского бизнеса это гарантия безопасности, налоговые преимущества, возможность безвизового въезда сразу во многие страны. Покупкой паспортов стали особенно интересоваться во время пандемии коронавируса;
  • торговую деятельность. Российская компания открывает английское партнерство, закупает для него товар, а потом по чуть завышенной цене продает самой себе в Россию. В России этот товар компания продает и уменьшает налоговую базу на размер расходов. Получается, компания экономит на налогах и переводит капитал в другую страну;
  • зарубежные фонды. Многие обеспеченные люди хотят избежать конфликтного раздела капитала между наследниками, например, если есть дети от разных браков. Для этого они выводят деньги в частные фонды в других странах. Эти фонды не зависят от законов России или других стран, а деньги, которые человек вложил, перестают быть его личными активами, а становятся частью фонда. При этом за человеком закрепляется фактическое право пользоваться ими. Получается, наследники или кредиторы не смогут забрать эти деньги, к примеру, по решению суда, потому что собственности у учредителя фонда нет, а во многих странах суды не поддерживают взыскание активов из фондов.

Все эти схемы ориентированы на личную безопасность и сохранность капитала: если у предпринимателя возникнут проблемы в России, он сможет переехать в другую страну как ее гражданин и сохранить заработанные деньги.

Обеспечивают личную безопасность

Сегодня иностранные юрисдикции используют больше как гарант собственной безопасности и безопасности капитала, чем способ уйти от налогов.

Всё это нужно предпринимателям с капиталом в три—четыре миллиона долларов и больше. Они обращаются в агентства, которые помогают разобраться с этим: предлагают легальные способы обеспечить безопасность денег и личную безопасность, помогают снизить налоги, находят удобные для этого страны.

Если раньше список офшорных зон состоял из десятка стран, то сейчас он не работает. Нужно смотреть на страны, которые лояльны к российскому капиталу, уважают частную собственность и смогут обеспечить безопасность капитала. Это Великобритания, Швейцария и Люксембург.

Считается, что бизнес в России чаще преследуется со стороны властей, а российские банки — не самое надежное место для хранения капитала, потому что на них сильнее влияет государство, чем на банки в Европе или Азии. В России банки вынуждены согласовывать многие сделки с Росфинмониторингом, в Европе банки могут принимать решения сами и зачастую готовы помогать клиенту с хорошим капиталом.

По опыту, в европейских странах важна защита прав собственности, когда как в России всё еще происходят рейдерские захваты или бизнес подвергается необоснованным преследованиям со стороны правоохранительных органов.

Офшорная карта: сколько россияне хранят в налоговых гаванях

В настоящее время в офшорных зонах хранится не менее 8% финансовых активов богатых людей со всего мира — это сумма эквивалентна 10% мирового ВВП. Такие данные приводят эксперты Национального бюро экономических исследований США (NBER) в своем новом докладе «Кто владеет богатством в налоговых гаванях? Макроэкономические доказательства и последствия для глобального неравенства», обнародованном 11 сентября. С учетом того, что по итогам 2016 года Всемирный банк оценивал объем мировой экономики в $75,6 трлн, речь идет как минимум о $7,5 трлн в денежных средствах и ценных бумагах, которые хранятся на банковских и брокерских счетах в офшорах. При этом, по оценкам NBRE, наибольшую долю средств в налоговых гаванях держат состоятельные семьи из стран Персидского залива, Латинской Америки, а также России — их зарубежные активы по своим размерам соответствуют 45-75% национальных ВВП.

Авторы исследования — экономисты Аннет Альтстадсэтер, Нильс Йоханнсен и Габриель Зукман — в своей работе опирались на три источника. Во-первых, они изучили данные Нацбанка Швейцарии, который регулярно публикует подробную статистику по объему депозитов, портфелей акций, облигаций и взаимных фондов, управляемых швейцарскими банками в интересах иностранных клиентов. В апреле 2017 года финансовые активы нерезидентов в Швейцарии составляли $2,3 трлн, что соответствует примерно 30% мирового оффшорного благосостояния. Во-вторых, эксперты использовали статистику Банка международных расчетов (BIS) по объему депозитов иностранцев в наиболее значимых офшорных зонах, в том числе в Гонконге, Сингапуре, Каймановых и Багамских островах. Наконец, ученые включили в свою методологию оценки объема совокупного портфеля ценных бумаг, управляемого в офшорах, от компании Boston Consulting Group и Международного валютного фонда. В исследовании NBER учитываются только финансовые активы — денежные средства и ценные бумаги. Структуру владения зарубежной недвижимостью и прочим ценным имуществом ученые не рассматривали.

Лидеры и аутсайдеры

Абсолютным лидером по размеру финансовых активов, хранящихся в офшорах, относительно национального ВВП, эксперты NBER называет Объединенные Арабские Эмираты — богатейшие люди из этой страны держат за рубежом сумму, эквивалентную 75% экономики государства. Исходя из оценки Всемирного банка объема экономики ОАЭ, это не менее $261,5 млрд. Далее следуют Венесуэла (65% от ВВП, данных в абсолютных числах нет), Саудовская Аравия (57% от ВВП, или $368,45) и Россия (46% от ВВП, примерно $590 млрд). При этом для России исследователи из NBER привели и альтернативную оценку офшорного капитала, в которой не учитываются финансовые активы состоятельных людей, сменивших налоговое резидентство. Она на порядок меньше основной — около 14% от ВВП России, или $179,6 млрд.

Также довольно высокую долю офшорных капиталов относительно размера национальных экономик NBER зафиксировала в Аргентине и Греции (по 35%), Тайване и Португалии (21-22%), Турции (19%), Бельгии (18%), Великобритании (17%), Германии (15%) и Франции (15%). В Италии, ЮАР, Испании и Ирландии этот показатель находится в пределах 10-12%. Доля офшорных активов меньше 10% от национальных ВВП у богатых семей из Колумбии, Таиланда, Австрии, США, Мексики, Австралии и Бразилии. Государствами с наименьшей долей «офшорных богатств» оказались Корея (1% от ВВП, или $14 млрд), Польша (1,5%; $7 млрд), Китай (2,3%; $257,6 млрд), Дания и Финляндия (по 2,5% от ВВП; $7,6 и $5,9 млрд).

Как отмечают экономисты из NBER, доля офшорного благосостояния у богатых семей из той или иной страны далеко не всегда зависит от локальной налоговой политики или внутренней экономической ситуации. Так, Дания и Финляндия традиционно считаются юрисдикциями с высокими налогами, тогда как Корея — страной с умеренной налоговой политикой, подчеркивается в исследовании. В свою очередь, Польша и Китай относятся к странам с быстрорастущей экономикой, в которых сложились благоприятные условия для существенного роста благосостояния домохозяйств. Обычно подобная конъюнктура способствует увеличению доли офшорных капиталов состоятельных семей, как это было видно на примере России в эпоху высоких цен на нефть в середине нулевых, говорится в отчете.

Эксперты NBER также указывают, что в списке лидеров по доле офшорных богатств можно найти как условные автократии (Саудовская Аравия, Россия) и страны с недавней историей авторитарного правления (Аргентина, Греция), так и старые европейские демократии (Великобритания, Франция). В связи с этим экономисты делают вывод, что политический строй играет меньшую роль в распределении благосостояния по разным юрисдикциям, чем география и «специфические национальные траектории».

Читайте так же:
С какого числа брак считается расторгнутым

Например, на рост офшорных капиталов в европейских странах и России влияет географическая близость к Швейцарии — стране, которая первой создала мощную индустрию трансграничного управления капиталом и привлекает денежные потоки со всего мира. Важными факторами для развития «офшорной аристократии» NBER также считает общий рост благосостояния сверхбогатых людей во всем мире, наличие природных ресурсов в стране происхождения капитала, а также продолжительный период политической и экономической нестабильности после Второй мировой войны. Кроме того, по данным NBER, на приток средств в налоговые гавани повлиял непредвиденный рост доходов в нефтяной промышленности, наблюдавшийся в первом десятилетии 21 века, и ряд политических потрясений, включая неожиданный исход выборов и перевороты в некоторых странах.

Российские особенности

По оценкам NBER, сверхбогатые россияне с максимальным уровнем дохода держат в иностранных юрисдикциях около 60% всех своих активов — это существенно больше, чем доля зарубежных капиталов у самых богатых граждан США (около 10%), Западной Европы (30-40%) и Скандинавии (5-10%). Предпочтительными налоговыми гаванями для Россиян остаются Швейцария и Кипр, считают авторы исследования.

Данные, приведенные в исследовании NBER, в целом совпадают с наблюдениями российских участников индустрии управления благосостояниям. Партнер, управляющий директор по работе с частным капиталом «Атон» Хачатур Гукасян отмечает, что в Швейцарии, по разным оценкам, хранится активов россиян на $300 млрд — это примерно 5% от ВВП России. «Что касается Кипра, его справедливо указывать как исторически ближайший контакт к бенефициару: большое количество структур по владению активами обычно начиналось по схеме «физлицо в России — компания на Кипре — иная структура», — комментирует финансист.

Значительная доля зарубежных активов у богатых россиян по сравнению с их западными коллегами обусловлена различиями в налоговой культуре и разной степенью защиты частной собственности, говорит партнер UFG Wealth Management Дмитрий Кленов. «Деньги бегут от нестабильности, а не от высоких налогов. Если мы обратим внимание на западноевропейские страны — там право собственности во многих случаях можно проследить со средних веков, а в России такое невозможно представить в принципе», — поясняет финансист. Также, по его словам, в России долгое время действовал крайне либеральный режим в отношении трансграничного перехода капитала, который способствовал росту средств на офшорных счетах россиян. Помимо Швейцарии и Кипра деньги состоятельных семей активно перетекали в Великобританию и Люксембург, добавляет Кленов.

Что изменит деофшоризация?

По мнению Кленова, недавнее ужесточение регулирования в этой сфере вряд ли существенно изменит ситуацию. В мае 2016 года Россия присоединилась к соглашению об автоматическом обмене информацией в рамках глобального плана ОЭСР по борьбе с уклонением от уплаты налогов. В соответствии с этим документом, ФНС с 2018 года будет автоматически получать данные об иностранных счетах налоговых резидентов России. Кроме того, в прошлом году были приняты поправки в федеральный закон № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (ст. 12, ч. 7), обязавшие налоговых резидентов предоставлять информацию о своих заграничных счетах и вкладах, а еще в 2015 году заработал закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК), согласно которому россияне должны декларировать свой иностранный бизнес в России и платить налоги с дохода от него. «Речь идет о повышении прозрачности и борьбе с уклонением от уплаты налогов. Но богатые люди, хранящие деньги за рубежом, не нарушают закон. Они сделали осознанный выбор в пользу другой юрисдикции»,- отмечает Кленов. Эксперт также напоминает, что, поскольку ужесточение регулирования затрагивает в основном налоговых резидентов России, — богатые россияне могут намеренно избавиться от этого статуса. По закону, чтобы сменить налоговое резидентство, нужно провести на родине меньше 183 дней за год.

Руководитель инвестиционного фонда UHNWI Антон Толмачев, напротив, убежден в скорой смене тренда — по крайней мере, в отношении портфельных инвестиций россиян за рубежом. «В стране сейчас не хватает денег — как в силу санкций и валютной переоценки, так и ряда других факторов. Россия присоединилась к соглашению об обмене информации и пошла на ужесточение законодательства прежде всего для того, чтобы заставить богатых граждан вернуть капиталы в страну», — поясняет финансист. Толмачев прогнозирует, что каждый случай смены налогового резидентства богатыми россиянами будет попадать под пристальное внимание налоговых органов. «ФНС будет просто вызывать повесткой каждого владельца иностранного капитала и вести с ним беседу лично, без посредников. И там ему точно придется предъявить все документы и рассказать о структуре своих активов, чтобы налоговая служба смогла понять, на самом ли деле он сменил налоговое резидентство или просто оформил соответствующую бумагу», — объясняет он.

Таким образом, уже в 2018 году в структуре капиталов состоятельных россиян можно будет заметить серьезные перемены, резюмирует Толмачев. Его слова отчасти подтверждают и результаты июльского исследования международного брокера недвижимости Tranio и британской компании Adam Smith Conferences, в рамках которого эксперты опросили 60 специалистов сферы private banking, юристов и налоговых консультантов, работающих с владельцами крупных капиталов из России.​ Эксперты пришли к выводу, что доля состоятельных россиян (с активами от $1 млн), уведомивших российские налоговые органы о своих зарубежных счетах, с мая 2016 года выросла в четыре раза — с 10 до 40%.

Выбираем оффшорную юрисдикцию. Условия и требования разных стран

У каждой из юрисдикций есть собственные «правила игры», и, нарушая их, предприниматели сталкиваются с серьезными последствиями. Поэтому при выборе оффшора нужно представлять, какие ограничения накладываются на бизнес. Состав юрисдикций неоднороден — среди международных инструментов оптимизации есть традиционные «гавани», строгие европейские государства с безупречной репутацией, зоны для ведения игорного и IT-бизнеса и так далее.

Среди ключевых отличий, которые нужно учитывать:

  • особенности налогового законодательства — какова корпоративная ставка, облагаются ли внешние инвесторы, не ведущие дела внутри страны, есть ли льготы, на основании чего они начисляются (например, нерезидентный статус компании);
  • условия раскрытия информации — международные организации (ОЭСР, FATF) и национальные органы власти заносят все юрисдикции в списки (черный, серый и белый) по уровню публичности данных о компаниях, их операциях, получателях выгод и предоставления сведений о них по запросу уполномоченных органов;
  • бюрократические сложности — насколько просто зарегистрировать или закрыть компанию, нужен ли для управления номинальный сервис, управляющий-резидент, какой пакет документации предоставляется властям и сколько времени придется ждать их решения;
  • стоимость создания, администрирования и обслуживания — требования к уставному капиталу, необходимости его уплаты (целиком или частью), размер пошлин;
  • имидж страны — престижность, международная репутация, стабильность экономико-правовой и политической систем и так далее.

Налоговые требования

  • Возможность полного освобождения от налогов. Не требуют их уплаты Сейшелы (нет даже гербового сбора) и Британские Виргинские острова (обложению подлежат только операции с недвижимостью и акциями). В Белизе под ставки подпадают только фирмы, владеющие акциями резидентов страны.
  • Территориальный принцип. Практически все оффшоры, а также престижные юрисдикции (Великобритания, Кипр, Гонконг, Люксембург) предлагают механизм, по которому под требования уплатить налоги подпадают только фирмы, ведущие деятельность внутри страны. Если вся прибыль аккумулируется за пределами государства, налоги с нее платить не нужно. Данный принцип используют в Панаме, Сингапуре, ОАЭ.
  • Необходимость уплачивать налоги — это требование присутствует практически у всех европейских юрисдикций и штатов. Если территориальные льготы применить нельзя, то компании будут вынуждены уплачивать от 12,5 до 30–40% от доходов. В качестве компенсации предлагается исключение двойного налогообложения. Международные договоренности есть у Соединенного Королевства, Новой Зеландии, Дании, на Кипре и у других стран.
Читайте так же:
Противоречие в решениях районного и третейского судов

Требования к раскрытию сведений и престижность юрисдикции

Все страны выставляют разные условия по уровню раскрытия данных фирм, зарегистрированных на их территории. От того, насколько государство открыто международному сотрудничеству, зависит, в том числе, его репутация. Все страны попадают в списки «благонадежности» по степени доступности информации об отчетности и операциях компаний по запросу национальных служб:

  • Белый — участники и исполнители международных соглашений в полном объеме; юрисдикции, с которыми сотрудничают крупные мировые банки, платежные системы, им доверяют партнеры. Полностью открыта информация о дирекции, активах, бенефициарах и акционерах в таких странах, как Великобритания и Ирландия, Кипр, Сейшелы, Мальта, Япония и Австралия, Дания, Швеция, Латвия. Россия, Аргентина, Норвегия.
  • Серый — государства, которые выставляют строгие требования к доступности данных, но сам механизм их разглашения исполняется не целиком. В список входят Монако, Лихтенштейн и Швейцария, Андорра, Багамы, Доминикана, Панама и так далее.
  • Черный — страны, которые не требуют публичности от регистрируемых фирм или занимаются отмыванием денег (Коста-Рика, Филиппины, Науру, Маршалловы острова).

Требования к организации бизнеса и затратам на него

Затраты по регистрации бизнеса разнятся. На Сейшелах, в Белизе, Доминике можно уложиться в тысячу американских долларов; Гибралтар, БВО, Багамы, Панама, Кипр, Гернси не преодолевают порог в 10 000 долларов, а выше него расположились европейские юрисдикции, острова Джерси и Мэн. То же касается требований к уставному капиталу. Есть юрисдикции, где для определенных форм бизнеса минимальный порог не предусмотрен (Люксембург, Белиз), а, например, на Сейшелах он доходит до 100 000 долларов.

Статья по материалам от специалистов компании Прифинанс

ВНИМАНИЕ!

Скоро на «Клерке» стартует обучение на онлайн-курсе повышения квалификации для получения удостоверения, которое попадет в госреестр. Тема курса: управленческий учет.

  • Длительность 120 часов за 1 месяц
  • Ваше удостоверение в реестре Рособрнадзора (ФИС ФРДО)
  • Выдаем Удостоверение о повышении квалификации
  • Курс соответствует профстандарту «Бухгалтер»

Повысьте свою ценность как специалиста в глазах директора. Смотреть полную программу

Офшоры и внешнеэкономические сделки: преимущества и подводные камни

Привет, Хабр! Продолжаю публикацию своей книги о юридических аспектах IT-бизнеса. Сегодня — об офшорах.

Книга «Закон стартапа»:

  1. Стартапер vs. предприниматель
  2. Выбираем форму
  3. Регистрация
  4. Корпоративное управление
    Как юридически строится компания
  5. Текущая работа
    Договоры и как они работают
    Как проверить партнера по открытым источникам
  6. Налоги
    Что платит IT-бизнес в России?
  7. Государственная поддержка
  8. Цикл стартапа
    Как (в общем) работает венчурное инвестирование
  9. Венчурные сделки
  10. Венчурные фонды
  11. Интеллектуальная собственность
  12. Офшоры и ВЭД
    Преимущества и подводные камни офшоров

    Публичное право (например, уголовный кодекс) действует на определенной территории. Обычно это территория государства – суша, подземные и воздушные объекты (включая военные корабли за границей), территориальные воды. Например, если граница проходит по реке, одно и то же действие возле одного берега может считаться преступлением, а возле другого – нет.

Такой подход эффективен, поскольку уголовное право обычно «работает» с фактами совершенных преступлений, которые легко привязать к определенной территории. В некоторых ситуациях бывают сложности – например, компьютерные преступления не всегда одинаково урегулированы, и то, что в одной стране запрещено, в другой может быть легальным. Поэтому правоохранительным органам приходится выманивать хакеров на свою территорию, чтобы задержать и предъявить обвинения.

Так, иностранный гражданин не должен служить в российской армии (применяется личный закон по принципу гражданства). При этом иностранный гражданин, постоянно проживающий в России, является налоговым резидентом. Это означает, что он должен платить налоги в России (действует принцип места жительства).

Офшоры и оншоры

Предприниматель открыл производство низковольтного электрического оборудования с использованием следующей структуры: его товар производился в Китае, управляющая компания была зарегистрирована дистанционно в Гонконге, там же подавалась вся отчетность. Товар направлялся из Китая с помощью логистических брокеров на склад «Амазон.ком». Оборудование продавалось через витрину «Низковольтные приборы». Интернет-гигант самостоятельно обрабатывал заказы, осуществлял доставку и возврат покупателям. Сам предприниматель (владелец бизнеса) и несколько его сотрудников жили в США.

Доступ к интернет-магазину предприниматель осуществлял с планшета. Однажды он купил такой же планшет сыну, а чтобы различать их, на своем планшете поменял название устройства в системе: со своего имени на «baba» («папа» – по-китайски). Однако автоматически поменялось и имя в аккаунте на «Амазоне» Интернет-магазин счел это подозрительным и заблокировал продажи до тех пор, пока предприниматель не подтвердит смену имени (которой фактически не было). Добиться от техподдержки иного ответа предпринимателю не удалось.

Складские запасы, переводы, логистика, зарплата – все было заблокировано около месяца, пока предприниматель не смог достучаться до одного из топ-менеджеров. Только после этого проблему удалось разрешить.

Продолжая мысль автора: разумеется, самые вкусные булочки – в специализированной частной булочной, а не в той, которая крупнее и расходует ресурсы на булочки для аллергиков, социальные булочки (невкусно, зато бесплатно) и вооруженную охрану. Другими словами, социальные функции, содержание армии и прочие расходы делают крупные государства априори неэффективными на рынке юрисдикций. И наоборот, микрогосударства с небольшим населением уже давно осознали свои преимущества, оптимизировав налогообложение, регистрацию фирм и требования к отчетности. Причем некоторые из них зашли очень далеко в этой бизнес-оптимизации.

В то время как традиционные торговые державы вроде Швейцарии, Нидерландов и Гонконга привлекали предпринимателей низкими налогами и отсутствием формальностей, получившие независимость (и резко обедневшие) экс-британские колонии стали соревноваться в бескомпромиссном привлечении капитала со всего света. Так появились офшоры – страны, не взимающие налогов с нерезидентов и гарантирующие владельцам компаний полную анонимность. Каймановы острова, Белиз, Британские Виргинские острова – про эти страны все слышали, но отнюдь не все владельцы офшоров смогут найти их на карте.

Два описанных типа комфортных юрисдикций называют «оншорами» и «офшорами». К оншорам относят страны, не предоставляющие специальный режим нерезидентам. Как правило, в этих странах предпочитает работать легальный бизнес, не привязанный к локации. Например, если компания (предположим, интернет-магазин) работает по всему миру, логично, что головной офис будет открыт в стране с наиболее благоприятным режимом. Оншоры не используют для ухода от налогов или для укрытия теневых капиталов.

Офшоры, в отличие от оншоров, предлагают нулевой налог на прибыль для нерезидентов, то есть для фирм, не ведущих фактической деятельности в офшоре. Предприниматель может накачивать офшорную фирму деньгами и при этом не платить никаких налогов на доход или прибыль. Впрочем, есть некоторые нюансы.

Вася открыл ООО «Ромашка» в Москве и фирму «Vasilek, Ltd» на Кипре (с недавних пор Кипр перестал быть офшором). Затем он продал 100% долю «Ромашки» «Васильку». «Ромашка» стала на 100% принадлежать кипрской фирме.

ООО «Ромашка» получила прибыль в размере 100 ₽. С них она должна заплатить налоги в России (например, по УСН – 15%). Затем, если «Ромашка» выплатит оставшуюся сумму в качестве дивидендов «Васильку», последний заплатит небольшой налог на дивиденды (около 10%). В итоге, от 100 ₽ останется около 76 ₽. В целом такая схема вполне законна, но не очень прибыльна. Если «Ромашка» ведет бизнес в России, ей выгоднее оставлять здесь деньги и никуда их не выводить.

Читайте так же:
Как происходит увольнении при реорганизации

Теперь представим, что Вася открыл офшор – фирму «Nezabudka, Ltd» – в Белизе. Он заключает между «Ромашкой» и «Незабудкой» какой-нибудь договор: например, лицензионный договор об использовании товарного знака (товарный знак «Ромашка» принадлежит компании, находящейся в Белизе; ООО «Ромашка» использует его по возмездной лицензии). Соответственно, всю прибыль «Ромашка» передает в Белиз в качестве оплаты товарного знака. В России она не платит налогов, поскольку у нее нет прибыли. В Белизе «Незабудка» тоже не платит налогов, поскольку она не резидент (не ведет деятельности в Белизе).

Нулевой налог на прибыль невозможно поддерживать, если компании в офшоре не обладают анонимностью. Ведь, как мы уже знаем, выводить дивиденды в офшор невыгодно (налог при этом может составить до 30%). Выгодно сделать вид, что компания в офшоре является независимой (у нее другие владельцы), и заключить с ней договор, по которому российская компания будет расходовать деньги (снижая таким образом свою прибыль), а офшор будет зарабатывать (ведь он не платит налог с прибыли). Например, российская фирма платит офшору за пользование товарным знаком: фирма тратит деньги (уменьшая прибыль и налоги), офшор получает доход (и ничего за это не платит). Деньги перетекают за рубеж на счет офшора.

Однако в этом случае налоговая легко увидит, что данная сделка, по сути, является махинацией, совершаемой для ухода от налогообложения, ведь в ней участвуют две компании с одними и теми же собственниками, и цель здесь – не предоставление товарного знака, а уход от налогов. Поэтому компании в офшорах часто создаются анонимно, а директором и даже участником могут быть номинальные местные сотрудники – впрочем, в последнее время это уже не помогает против налогового и тем более уголовного преследования со стороны влиятельных стран.

Использование офшоров для неподготовленного предпринимателя приносит больше проблем, чем реальной пользы.

Первая проблема: офшор в сделке – это маркер, который сразу отпугнет все организации с государственным участием, некоммерческие организации, а также вызовет серьезные вопросы у налоговой инспекции и банков.

Вторая проблема: офшор легко потерять: в силу проблем с островными властями или из-за козней номинальных владельцев.

Третья проблема: деньги, лежащие в офшоре, надо на что-то тратить, и при попытке перевести их в цивилизованную юрисдикцию снова возникает первая проблема.

Что касается оншора, то это вполне легальный инструмент в сделках. Он позволяет осуществлять более беспроблемную логистику, упростить валютный контроль, а также в ряде случаев сэкономить на налогах. К тому же многие оншоры, так же, как и офшоры, относятся к бывшим британским колониям (Мальта, Кипр, Гонконг), а значит, в них действует common law (английское право). Использование такого оншора позволяет в полной мере пользоваться инструментами общего права (например, заключать продвинутые shareholders’ agreements – соглашения между акционерами), а также рассматривать споры в британских судах, славящихся своей неподкупностью (а также неподъемными сроками и стоимостью процесса).

В то же время иностранные компании (и офшоры, и оншоры) накладывают на предпринимателя ряд ограничений. Они закрывают доступ к программам государственных закупок, поддержки и субсидирования, кредитам в государственных банках и средствам государственных инвесторов. Преимущества сделок по общему праву также не безграничны: российский суд может отказаться исполнять решение иностранного арбитража.

Одним словом, если вы колеблетесь, не зная, что делать, — открывайте компанию в России. Хороший бухгалтер поможет отнести на расходы максимум затрат, и налоги не покажутся таким уж тяжким бременем. А иностранной юрисдикцией займется ваш финансовый директор (когда он у вас появится).

Валютный контроль

За выводом денег из страны следят специальные уполномоченные организации. Контроль над финансовыми потоками называется валютным контролем. Его основная задача – перекрыть каналы безвозвратной утечки денег (в том числе в офшоры). Речь идет как раз о тех ситуациях, когда Вася по фейковому договору переводит деньги в Белиз (предыдущий пример).

С 2016 года валютный контроль в отношении предпринимателей осуществляют ФНС России и ФТС России, однако предприниматели редко сталкиваются с государственными органами в этой сфере. Дело в том, что в российской системе валютного контроля банки отвечают за проверку операций своих клиентов и, формально не являясь агентами валютного контроля, на практике часто блокируют подозрительные транзакции.

В очень общих чертах требования валютного контроля следующие:

  • нельзя оплачивать валютой сделки между российскими предпринимателями;
  • переводить валюту за рубеж следует через специальный счет в банке (транзитный или текущий валютный счет);
  • нельзя оплачивать внешнеэкономические сделки и принимать плату по ним, не имея оснований (в частности, договора и закрывающих документов).

Во внешнеэкономических сделках порядок другой – разрешительный. Банк еще при открытии счета спросит, зачем он вам и чем вы планируете заниматься. А если на счет придет иностранный перевод без обоснования, банк может его отклонить. Основанием для одобрения платежа является договор с контрагентом. С 2014 года этот договор не обязательно представлять в оригинале или переводить на русский язык. Например, если ваша фирма создает мобильные приложения, то для обоснования поступлений от «Эппл» будет достаточно распечатанной оферты с их сайта.

Если сумма сделки превышает $50 тыс., банк потребует уже оригинал договора с иностранным контрагентом и специальный документ – паспорт сделки (по сути, описание требуемых валютных переводов). Паспорт сделки связан с другими внешнеэкономическими документами (таможенными декларациями, инвойсами), которые в совокупности подтверждают вашу налоговую благонадежность.

Обратите внимание: штрафы за нарушение некоторых правил валютного контроля (в том числе репатриации валюты) устанавливаются в размере, кратном сумме сделки.

Российская фирма продала офшорной компании несколько тонн своей продукции, которая была вывезена из страны, но деньги на счет так и не поступили. Орган валютного контроля (ФТС) оштрафовал фирму за нарушение правил репатриации на 100% суммы сделки.

Логика фирмы: «Нас оштрафовали несправедливо, ведь мы и так понесли убытки (контрагент отказался платить), а теперь еще таможня взыскала с нас столько же! Почему мы должны отвечать за то, что контрагент не исполнил договор, как обещал?»

Логика таможни: «Наверняка эта фирма на самом деле передала товар своему же офшору, чтобы продать его за рубежом и не платить налоги в России. Иначе почему они не взяли аванс, зачем вообще заключили договор с какой-то помойкой? Почему фирма не обратилась в суд и правоохранительные органы? Даже если она не связана с офшором, то сама виновата в правонарушении!

Впрочем, надо понимать: такой подход государственных органов – не то же самое, что «ходила в короткой юбке, значит, сама виновата». В большинстве случаев нарушители действительно понимают, что делают. Беда в том, что когда под раздачу попадают невиновные, шума поднимается столько, что он заглушает остальной информационный фон по теме.

Для тех, кто не хочет ждать публикации остальных глав на Хабре — ссылка на PDF полной книги есть в моем профиле.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию